Главная / Психология аддиктивного поведения

Психиатрия Наркология Психология

Аддиктивное поведение: психология формирования, механизмы и последствия

Автор: редакция медицинского журнала · Дата публикации: 18 июня 2025 · Обновлено: 18 июня 2025

Аддиктивное поведение — одна из наиболее изученных и вместе с тем по-прежнему дискуссионных областей клинической психологии и психиатрии. Понимание его механизмов важно как для специалистов, так и для широкой аудитории: оно помогает разграничить норму и патологию, распознать ранние признаки зависимости и ориентироваться в современных подходах к её изучению.

Что такое аддиктивное поведение: определение и концептуальные рамки

Термин «аддикция» (от лат. addictio — «привязанность», «обязанность») вошёл в научный оборот во второй половине XX века, когда исследователи стали разграничивать биологическую зависимость (физиологическую) и психологическую тягу к повторяющемуся поведению. Сегодня под аддиктивным поведением понимают устойчивый паттерн действий, при котором человек неоднократно прибегает к определённому веществу или активности вопреки нарастающим негативным последствиям для здоровья, социальных связей и профессиональной жизни.

В широком смысле аддикция — это биопсихосоциальный феномен: она одновременно затрагивает нейробиологические процессы в мозге, психологические механизмы регуляции эмоций и поведения, а также социальный контекст, в котором находится человек. Именно поэтому её изучение находится на стыке нескольких дисциплин — нейронауки, клинической психологии, социологии и психиатрии.

«Аддикция — это не слабость характера и не нравственный порок. Это расстройство, при котором нарушены механизмы вознаграждения, мотивации и памяти.» — формулировка, принятая Американским обществом по изучению зависимостей (ASAM, 2019).

Ключевые критерии аддиктивного поведения, которые выделяют большинство современных классификаций:

Утрата контроля — человек не может надёжно предсказать или ограничить эпизоды поведения.
Компульсивное влечение — навязчивое стремление к объекту аддикции, занимающее значительную часть мыслей.
Продолжение вопреки последствиям — поведение сохраняется даже при осознании вреда.
Толерантность — для достижения прежнего эффекта требуются всё большие «дозы» стимула.
Синдром отмены / тяга — при отсутствии объекта аддикции возникают дискомфорт, раздражительность, тревога.

Важно разграничивать понятия: аддиктивное поведение — более широкая категория, включающая как химические (субстанциальные), так и нехимические (поведенческие) зависимости, тогда как зависимость в узком клиническом смысле соответствует конкретным диагностическим критериям МКБ-11 или DSM-5.

Схема биопсихосоциальной модели аддиктивного поведения с тремя взаимосвязанными уровнями: нейробиологическим, психологическим и социальным

Классификация аддикций: химические и нехимические формы

Традиционно аддикции делились на химические (связанные с употреблением психоактивных веществ) и нехимические (поведенческие). Однако современные данные нейровизуализации показывают, что нейронные механизмы у обеих групп во многом схожи — прежде всего в части дисрегуляции дофаминергической системы.

Химические (субстанциальные) аддикции

К этой группе относятся зависимости от алкоголя, никотина, опиоидов, стимуляторов (кокаин, амфетамины), каннабиноидов, седативных препаратов и других психоактивных веществ. В МКБ-11 они кодируются в блоке «Расстройства вследствие употребления психоактивных веществ» (6C4х).

Нехимические (поведенческие) аддикции

Поведенческие аддикции официально признаны относительно недавно. В DSM-5 (2013) в самостоятельную категорию выделено только расстройство, связанное с азартными играми. В МКБ-11 (2022) к ним добавлено расстройство, связанное с компьютерными играми. Тем не менее исследователи активно изучают и другие формы:

Форма аддикции	Объект	Статус в классификациях
Гемблинг	Азартные игры	DSM-5, МКБ-11
Игровое расстройство	Видеоигры, онлайн-игры	МКБ-11
Компульсивные покупки	Шопинг	Изучается
Интернет-аддикция	Использование сети	Изучается
Пищевая аддикция	Определённые продукты	Дискуссируется
Сексуальная аддикция	Сексуальное поведение	МКБ-11 (компульсивное сексуальное поведение)
Трудоголизм	Работа	Изучается

Дискуссия о том, следует ли распространять модель аддикции на всё более широкий круг поведений, остаётся открытой: часть исследователей предупреждает об опасности «патологизации нормы» и размывания диагностических категорий.

Нейропсихологические механизмы аддиктивного поведения

Центральную роль в формировании аддикции играет мезолимбическая дофаминовая система, известная как «система вознаграждения». При контакте с аддиктивным стимулом (веществом или значимым поведением) происходит резкий выброс дофамина в nucleus accumbens — структуре, связанной с переживанием удовольствия и мотивацией.

При систематическом повторении этого процесса мозг адаптируется: снижается базальная чувствительность дофаминовых рецепторов, а «обычные» источники удовольствия — еда, общение, творчество — перестают вызывать достаточный отклик. Аддиктивный стимул становится единственным надёжным способом восстановить «нейрохимический комфорт». Именно этим объясняется нарастающая толерантность и трудность с переключением на альтернативные источники удовлетворения.

Роль префронтальной коры

Префронтальная кора (ПФК) — «исполнительный центр» мозга — отвечает за торможение импульсов, планирование и оценку последствий. Нейровизуализационные исследования (fMRI, PET) стабильно обнаруживают снижение активности ПФК у людей с различными формами аддикций. Это снижение коррелирует с ухудшением контроля над импульсами и затруднением принятия взвешенных решений — человек «знает», что поведение вредно, но испытывает трудности с его торможением.

Нейронные контуры памяти и триггеры

Амигдала и гиппокамп участвуют в формировании «аддиктивной памяти»: эмоционально насыщенные воспоминания, связанные с употреблением или аддиктивным поведением, записываются особенно прочно. Внешние стимулы (запахи, места, компания, эмоциональные состояния), ассоциированные с прошлым опытом, способны активировать сильное влечение даже спустя годы воздержания — это феномен «крейвинга» (cravings), один из главных факторов рецидива.

Факт из нейронауки

По данным мета-анализа Volkow et al. (2016, Nature Reviews Neuroscience), у людей с алкогольной зависимостью плотность дофаминовых рецепторов D2 в стриатуме снижена в среднем на 15–20% по сравнению с контрольной группой. Схожие изменения обнаружены при зависимости от кокаина, опиоидов и — в меньшей степени — при расстройстве, связанном с азартными играми.

Психологические теории: почему формируется аддикция

Нейробиология описывает «что происходит в мозге», но не отвечает исчерпывающе на вопрос «почему именно у этого человека». Психологические теории дополняют картину, обращаясь к личностным, когнитивным и межличностным факторам.

Теория самолечения (Self-Medication Hypothesis)

Предложена Эдвардом Канцяном в 1985 году. Согласно этой концепции, люди обращаются к психоактивным веществам или аддиктивному поведению как к способу справиться с непереносимыми эмоциональными состояниями — тревогой, депрессией, болью, ощущением пустоты. Выбор конкретного вещества нередко «закономерен»: стимуляторы привлекают людей с хронической апатией и низкой самооценкой, опиоиды — тех, кто испытывает острую эмоциональную боль или агрессию, алкоголь — людей с социальной тревожностью.

Когнитивно-поведенческая модель

В рамках КПТ аддиктивное поведение рассматривается как выученный паттерн реагирования, закреплённый механизмами оперантного и классического обусловливания. Ключевую роль играют дисфункциональные убеждения («без этого я не справлюсь», «мне нужно расслабиться, иначе я сорвусь») и автоматические мысли, запускающие цепочку влечение → поведение → временное облегчение → усиление убеждения.

Теория привязанности и дефицит ментализации

Питер Фонаги и коллеги показали связь между нарушениями ранней привязанности (ненадёжный тип) и уязвимостью к аддикциям. При недостаточной ментализации — способности понимать собственные и чужие психические состояния — человек испытывает трудности с регуляцией аффекта и чаще прибегает к внешним «регуляторам», в том числе психоактивным веществам или компульсивным действиям.

Транстеоретическая модель изменений (Прохаска и ДиКлементе)

Эта модель описывает не причины аддикции, а стадии, через которые проходит человек на пути к изменению поведения: предобдумывание → обдумывание → подготовка → действие → поддержание → возможный рецидив. Понимание стадии позволяет специалистам подбирать адекватные интервенции, не форсируя процесс.

Психолог и пациент на сеансе психотерапии, направленном на работу с аддиктивным поведением — нейтральный кабинет с мягким освещением

Социальные и средовые факторы

Индивидуальная уязвимость реализуется в определённом социальном контексте. Факторы риска включают:

раннее начало употребления психоактивных веществ (до 15 лет);
наличие аддикций у близких родственников (генетическая и средовая составляющие);
пережитые травмы, насилие, неблагоприятный детский опыт (ACEs);
принадлежность к социальной группе с нормализованным употреблением;
социальная изоляция и одиночество;
хронический стресс, связанный с условиями жизни.

Стадии развития аддикции и ранние признаки

Аддикция — процесс постепенный. Большинство исследователей выделяют несколько последовательных этапов, хотя границы между ними нередко размыты.

1. Первый контакт и экспериментирование

Знакомство с веществом или поведением, как правило, в социальном контексте. На этом этапе контроль сохранён, негативных последствий нет или они незначительны. Большинство людей остаются на этой стадии без перехода к зависимости.

2. Регулярное использование

Появляется паттерн повторяющегося поведения, часто связанный с определёнными ситуациями или эмоциональными состояниями. Субъективно человек ощущает контроль над ситуацией.

3. Рискованное использование

Появляются первые негативные последствия — проблемы со сном, продуктивностью, отношениями. Человек продолжает поведение, несмотря на осознание рисков. Толерантность нарастает.

4. Зависимость (аддиктивное расстройство)

Контроль над поведением утрачен. Аддикция занимает центральное место в жизни, вытесняя другие интересы. Выражены синдром отмены, крейвинг, социальная и профессиональная дезадаптация.

Ранние предупреждающие признаки

Внимания заслуживают следующие изменения в поведении и состоянии человека:

нарастающая занятость мыслями об объекте аддикции;
использование поведения/вещества как основного способа справиться со стрессом или скукой;
раздражительность или тревога при невозможности получить доступ к объекту аддикции;
постепенное сужение круга интересов и социальных контактов;
отрицание или преуменьшение частоты и интенсивности поведения;
нарушения сна, аппетита, когнитивных функций.

Коморбидность: аддикция и психические расстройства

Аддиктивное поведение редко существует в изоляции. По данным крупных эпидемиологических исследований (NCS-R, NESARC), у 50–60% людей с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, диагностируется как минимум одно сопутствующее психическое расстройство. Наиболее частые сочетания:

Депрессивные расстройства — как предшествующий фактор риска, так и следствие длительной аддикции.
Тревожные расстройства — особенно социальная тревожность, генерализованное тревожное расстройство, ПТСР.
СДВГ — импульсивность и трудности с отсроченным вознаграждением повышают уязвимость к аддикциям.
Расстройства личности — особенно пограничное и антисоциальное расстройства личности.
Биполярное расстройство — риск развития аддикции в 3–7 раз выше, чем в общей популяции.

Коморбидность существенно осложняет клиническую картину: психические расстройства и аддикция взаимно поддерживают и усугубляют друг друга, образуя «порочный круг». Это требует интегрированного подхода к оценке состояния пациента — одновременного рассмотрения обеих проблем, а не последовательного лечения сначала одной, затем другой.

Вопрос — ответ

Современная наука рассматривает аддиктивное расстройство как хроническое заболевание мозга с существенным биологическим компонентом — аналогично диабету или гипертонии. Это не означает, что поведение человека полностью детерминировано: терапевтические интервенции эффективны, и люди восстанавливаются. Однако сведение аддикции к «слабости воли» или «плохому выбору» противоречит нейробиологическим данным и препятствует своевременному обращению за помощью.

Да. Поведенческие аддикции активируют те же нейронные контуры вознаграждения, что и психоактивные вещества. Расстройство, связанное с азартными играми, официально включено в DSM-5 и МКБ-11 именно потому, что нейробиологически и клинически оно схоже с химическими зависимостями: присутствуют толерантность, крейвинг, потеря контроля и продолжение вопреки последствиям.

Привычка или увлечение — это поведение, которое человек может прекратить или изменить без существенных трудностей, и которое не причиняет значимого вреда. Аддикция отличается именно нарушенным контролем: человек хочет остановиться или сократить поведение, предпринимает попытки — и терпит неудачу. Ключевой критерий — дистресс и функциональные нарушения (в работе, отношениях, здоровье), связанные с поведением.

Концепция единого «аддиктивного типа личности» не подтверждена современными исследованиями. Вместе с тем ряд черт личности и темперамента повышает уязвимость: высокая импульсивность, поиск острых ощущений (сенсейшн-сикинг), нейротизм, сниженная толерантность к фрустрации. Эти черты — факторы риска, а не предопределённость.

Аддикция рассматривается как хроническое расстройство с высоким потенциалом ремиссии. Многие люди достигают устойчивого выздоровления — возвращаются к полноценной социальной и профессиональной жизни. Риск рецидива сохраняется, особенно в ситуациях стресса и при встрече с триггерами, поэтому долгосрочная поддержка и мониторинг состояния важны. Понятие «выздоровление» в современной наркологии означает не обязательно полное отсутствие симптомов, а устойчивое улучшение качества жизни и социального функционирования.

Статистика и эпидемиология

~400 млн

человек в мире страдают расстройствами, связанными с употреблением алкоголя (ВОЗ, 2024)

1 из 7

жителей США сталкивается с расстройством, связанным с употреблением психоактивных веществ, в течение жизни (SAMHSA, 2023)

<20%

людей с аддиктивным расстройством получают специализированную помощь (данные по развитым странам, ВОЗ)

По данным Росстата и Минздрава России, на учёте в наркологических службах в 2023 году состояло более 1,5 миллиона человек — и это лишь часть реальной распространённости, поскольку за помощью обращаются далеко не все. Специалисты оценивают реальное число людей с клинически значимыми формами аддиктивного поведения в России в 3–5 раз выше регистрируемых показателей.

Источники и литература

1. American Society of Addiction Medicine (ASAM). Definition of Addiction. Revised 2019.

2. Volkow N.D., Koob G.F., McLellan A.T. Neurobiologic Advances from the Brain Disease Model of Addiction. New England Journal of Medicine. 2016;374(4):363–371.

3. Khantzian E.J. The self-medication hypothesis of substance use disorders: a reconsideration and recent applications. Harvard Review of Psychiatry. 1997;4(5):231–244.

4. Fonagy P., Luyten P. A developmental, mentalization-based approach to the understanding and treatment of borderline personality disorder. Development and Psychopathology. 2009;21(4):1355–1381.

5. Prochaska J.O., DiClemente C.C. Transtheoretical therapy: Toward a more integrative model of change. Psychotherapy: Theory, Research & Practice. 1982;19(3):276–288.

6. World Health Organization. ICD-11 for Mortality and Morbidity Statistics. Geneva: WHO, 2022. Глава 6: Психические, поведенческие и нейроразвитийные расстройства.

7. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th Edition (DSM-5). Washington, D.C.: APA, 2013.

8. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. М.: МЕДпресс-информ, 2001.

9. SAMHSA. National Survey on Drug Use and Health (NSDUH) 2023. Substance Abuse and Mental Health Services Administration, Rockville, MD.

Информационно-справочный материал. Не является рекламой и медицинской рекомендацией. При наличии симптомов или подозрении на расстройство обратитесь к врачу-психиатру или наркологу.

18+