Главная / Зависимость от социальных сетей

Наркология Поведенческие расстройства Психиатрия

Зависимость от социальных сетей

Авторы редакции: Медицинский отдел журнала · Опубликовано: 15 июня 2025 · Обновлено: 15 июня 2025

Зависимость от социальных сетей — форма поведенческой зависимости, при которой человек испытывает устойчивую, трудно контролируемую потребность пользоваться платформами социальных медиа в ущерб другим сферам жизни: работе, учёбе, личным отношениям и физическому здоровью. Явление изучается специалистами в области психиатрии, наркологии и клинической психологии с начала 2010-х годов и по сей день остаётся предметом активных научных дискуссий.

Молодой человек смотрит в смартфон на фоне множества уведомлений от социальных сетей — иллюстрация зависимости от социальных сетей

Что такое зависимость от социальных сетей: определение и статус в классификациях

В международных классификаторах болезней — МКБ-10 и МКБ-11 — зависимость от социальных сетей как самостоятельная нозологическая единица пока не выделена. Тем не менее ВОЗ в МКБ-11 включила «игровое расстройство» (Gaming Disorder, код 6C51) как прецедент официального признания поведенческих цифровых зависимостей, открыв путь для дальнейшей кодификации смежных состояний.

В научной литературе используется термин Social Media Addiction (SMA), а также «проблемное использование социальных сетей» (Problematic Social Media Use, PSMU). Ряд исследователей рассматривает SMA как частный случай интернет-зависимости (Internet Use Disorder), другие настаивают на самостоятельном патогенезе: специфике триггеров, нейробиологических механизмах и клинической картине.

Согласно критериям Марка Гриффитса (Nottingham Trent University), поведенческую зависимость характеризуют шесть компонентов: значимость (социальные сети занимают центральное место в жизни), изменение настроения (использование платформ как способ регуляции эмоций), толерантность (потребность во всё большем времени онлайн), синдром отмены (тревога, раздражительность при отсутствии доступа), конфликт (ущерб другим видам деятельности) и рецидив (возобновление паттерна после периодов воздержания).

Отграничение от нормального использования

Само по себе частое обращение к социальным сетям не является патологией. Диагностически значимым считается сочетание нескольких признаков, вызывающих клинически выраженный дистресс или нарушение функционирования. По данным Bergen Social Media Addiction Scale (BSMAS), распространённость зависимости по строгим критериям составляет 3–8% среди активных пользователей социальных сетей.

Статистика и распространённость

По данным платформы DataReportal (Global Digital Overview, 2024), в мире насчитывается более 5,04 миллиарда пользователей социальных сетей — около 62% населения Земли. Среднее ежедневное время, проводимое в социальных медиа, составляет 2 часа 23 минуты.

5,04 млрд

пользователей соцсетей в мире (2024)

3–8%

активных пользователей с признаками зависимости

2 ч 23 мин

среднее время в соцсетях ежедневно

Среди российских пользователей, по данным Mediascope (2024), 89% выходят в социальные сети ежедневно. Наиболее высокий риск развития зависимости фиксируется в возрастной группе 15–24 лет. Исследования Института психологии РАН показывают, что выраженные признаки проблемного использования демонстрируют около 5,7% подростков и молодых взрослых в России.

Гендерные различия: у женщин чаще выявляется зависимость от визуально ориентированных платформ (Instagram-подобные сети), у мужчин — от контент-потребительских и игровых сообществ. Вместе с тем в последние годы разрыв сокращается.

«Чрезмерное использование социальных сетей всё чаще ассоциируется с депрессией, тревожными расстройствами и снижением самооценки — особенно среди подростков женского пола. Это требует серьёзного внимания клиницистов и родителей.» — Jean Twenge, профессор психологии, San Diego State University; из интервью журналу The American Journal of Psychiatry

Нейробиологические механизмы формирования зависимости

Социальные сети конструируются с учётом закономерностей, задействующих дофаминергическую систему вознаграждения — ту же нейробиологическую цепь, что активируется при употреблении психоактивных веществ и азартных играх.

Роль дофамина и системы вознаграждения

Уведомления, лайки, новые сообщения и репосты формируют непредсказуемое переменное подкрепление — режим, при котором вознаграждение приходит нерегулярно и непредсказуемо. Именно этот режим, описанный Б.Ф. Скиннером, является наиболее мощным с точки зрения формирования навязчивого поведения. Нейровизуализационные исследования (fMRI) демонстрируют активацию вентрального стриатума и прилежащего ядра при получении социального одобрения онлайн — аналогичную паттернам при химических зависимостях.

Социальное сравнение и FOMO

Феномен FOMO (Fear Of Missing Out — страх упустить что-то важное) усиливает компульсивное обращение к лентам новостей. Постоянное социальное сравнение себя с идеализированными образами других пользователей активирует кортизол-опосредованные стрессовые реакции и снижает субъективное благополучие.

Префронтальная кора и контроль импульсов

У лиц с признаками зависимости от социальных сетей выявляется снижение активности и объёма серого вещества в дорсолатеральной префронтальной коре — структуре, ответственной за планирование, торможение импульсов и принятие решений. Это создаёт порочный круг: ослабление волевого контроля затрудняет самоограничение, что ведёт к усугублению зависимости.

Симптомы и диагностические признаки

Клиническая картина зависимости от социальных сетей складывается из поведенческих, эмоциональных и соматических проявлений. Ни один из признаков по отдельности не является достаточным для диагноза — оцениваются их совокупность, интенсивность и влияние на качество жизни.

Группа симптомов	Конкретные проявления
Поведенческие	Многократные проверки ленты в течение дня; использование соцсетей в неуместных ситуациях (за рулём, во время еды, ночью); безуспешные попытки ограничить время онлайн
Эмоциональные	Тревога, раздражительность и подавленное настроение при невозможности зайти в соцсети; эйфория при получении лайков; ощущение пустоты вне сети
Когнитивные	Трудности с концентрацией внимания; навязчивые мысли о соцсетях; снижение продуктивности
Социальные	Замена живого общения онлайн-коммуникацией; конфликты с близкими из-за чрезмерного использования гаджетов; социальная изоляция в реальной жизни
Соматические	Нарушения сна (инсомния, смещение циркадного ритма); головные боли; боли в шее и спине; «синдром сухого глаза»; снижение физической активности

Инструменты скрининга

Для оценки степени зависимости в клинической практике и научных исследованиях применяются валидированные опросники:

Bergen Social Media Addiction Scale (BSMAS) — 6 пунктов, соответствующих критериям Гриффитса;
Social Media Disorder Scale (SMD) — 9 пунктов, разработана для подростков;
Problematic Social Media Use Scale (PSMU-9) — охватывает когнитивные, аффективные и поведенческие компоненты;
Internet Addiction Test (IAT) Кимберли Янг — применяется при широкой оценке интернет-зависимости.

Подросток с тревожным выражением лица, окружённый экранами со значками лайков и комментариев — иллюстрация психологических последствий зависимости от социальных сетей

Последствия для психического и физического здоровья

Накопленная к 2024 году доказательная база свидетельствует о статистически значимых ассоциациях между проблемным использованием социальных сетей и рядом расстройств. Важно подчеркнуть: большинство исследований носят корреляционный характер, и вопрос о направлении причинно-следственной связи остаётся дискуссионным.

Психические расстройства

Депрессия и тревожные расстройства. Мета-анализ 2022 года (Huang, 2022; n > 30 000) показал умеренную положительную корреляцию между PSMU и симптомами депрессии (r = 0,28) и тревоги (r = 0,25).
Низкая самооценка и нарушение образа тела. Особенно выражены у девочек-подростков, регулярно взаимодействующих с отфильтрованным визуальным контентом.
СДВГ-подобные симптомы. Хроническое многозадачное потребление контента ассоциируется со снижением устойчивости внимания.
Одиночество и социальная тревожность. Парадоксально: чрезмерное онлайн-общение нередко усиливает ощущение изоляции.

Соматические последствия

Нарушения сна. Синий спектр экранного излучения подавляет выработку мелатонина; уведомления фрагментируют ночной сон.
Мышечно-скелетные расстройства. «Текстовая шея» (forward head posture), туннельный синдром запястья.
Снижение физической активности. Многочасовое сидячее использование гаджетов ассоциируется с метаболическими рисками.
Зрительное утомление. Компьютерный зрительный синдром (CVS) диагностируется у 50–90% активных пользователей экранов.

«Социальные сети сами по себе нейтральны как инструмент. Проблема возникает, когда алгоритмическая архитектура платформ, направленная на максимизацию вовлечённости, вступает в конфликт с психологическими потребностями конкретного пользователя — особенно уязвимого в силу возраста или преморбидного статуса.» — Д.А. Иванов, к.м.н., врач-психиатр, нарколог; по материалам научно-практической конференции «Цифровое здоровье», Москва, 2023

Факторы риска и группы уязвимости

Зависимость от социальных сетей развивается не у всех активных пользователей. Исследования позволяют выделить биологические, психологические и средовые факторы, повышающие риск.

Биологические

Генетическая предрасположенность к аддиктивному поведению
Особенности дофаминовой системы
Ранний возраст первого использования гаджетов

Психологические

Нейротизм, тревожность как черта личности
Низкая самооценка
Одиночество и неудовлетворённость реальными отношениями
Депрессия, СДВГ в анамнезе

Социальные

Давление сверстников
Отсутствие родительского контроля
Дисфункциональная семейная среда
Социальная изоляция (усилилась в период пандемии)

К группам повышенного риска относятся: подростки 13–18 лет, молодые взрослые 18–25 лет, лица с коморбидными тревожными и аффективными расстройствами, люди в периоды жизненных кризисов (развод, потеря работы, переезд), а также те, чья профессиональная деятельность требует постоянного присутствия в социальных сетях.

Подходы к лечению и коррекции

Лечение зависимости от социальных сетей находится в стадии формирования доказательной базы. Наиболее изученными и применяемыми остаются методы психотерапии; медикаментозное лечение направлено на коморбидную патологию, а не на саму зависимость.

Психотерапевтические методы

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) — метод с наибольшей доказательной базой. Направлена на выявление и модификацию дисфункциональных убеждений, связанных с самооценкой и социальным одобрением, а также на формирование альтернативных стратегий совладания.
Терапия принятия и ответственности (ACT) — помогает развить психологическую гибкость, принять неприятные эмоции без избегания через соцсети.
Мотивационное интервьюирование (МИ) — применяется на начальных этапах, когда пациент амбивалентен в отношении изменений.
Майндфулнесс-интервенции (MBSR) — тренировка осознанного использования технологий, снижение автоматического потянулся-проверил.
Семейная терапия — особенно показана при работе с подростками.

Поведенческие стратегии

В рамках самопомощи и структурированных программ используются: цифровой детокс (полное воздержание на определённый период), установка приложений-трекеров времени, назначение «окон» для проверки соцсетей, удаление приложений с главного экрана, режим «не беспокоить» в ночные часы, замена части онлайн-коммуникации живым общением.

Медикаментозное лечение

Специфических фармакологических препаратов для лечения зависимости от социальных сетей не существует. При наличии коморбидной депрессии, тревожного расстройства или СДВГ врач-психиатр может назначить соответствующую терапию — это опосредованно снижает интенсивность компульсивного поведения. Назначение медикаментов осуществляется исключительно специалистом.

Вопросы и ответы

Формально в МКБ-10 и МКБ-11 зависимость от социальных сетей не выделена как самостоятельный диагноз. Однако клинически значимые случаи могут кодироваться в рамках «других уточнённых расстройств привычек и влечений» (F63.8 по МКБ-10). Научное сообщество продолжает дискуссию о критериях; многие исследователи и клиницисты считают обоснованным лечение выраженных форм PSMU как поведенческой зависимости.

Чёткой «безопасной» нормы в минутах не установлено — важнее не количество, а характер использования и его влияние на жизнь. Ряд исследований (Twenge, 2018) связывает снижение благополучия подростков с использованием более 2–3 часов в день, однако порог индивидуален. Ключевой критерий — нарушает ли пребывание в соцсетях сон, учёбу, работу, реальные отношения.

Первичным специалистом может быть клинический психолог или врач-психотерапевт. При наличии выраженных эмоциональных расстройств, нарушений сна или других клинических симптомов показана консультация психиатра или нарколога. Для подростков оптимально обращение к специалисту, имеющему опыт работы с детско-подростковой аудиторией.

Кратковременное воздержание может снизить тревогу и улучшить сон, однако без изменения глубинных паттернов мышления и поведения эффект нестоек. Систематический обзор 2023 года (Throuvala et al.) показал, что цифровой детокс эффективнее как компонент комплексной психотерапевтической программы, а не как самостоятельная мера.

Мозг подростка находится в стадии активного формирования — в частности, префронтальная кора, отвечающая за контроль импульсов, созревает лишь к 25 годам. Это делает подростков особенно уязвимыми к механизмам подкрепления, заложенным в архитектуру соцсетей. Доклад Главного хирурга США (Surgeon General's Advisory, 2023) констатирует «достаточно доказательств» для беспокойства относительно связи соцсетей с депрессией и тревогой у подростков.

Источники

1. Griffiths M.D. A 'components' model of addiction within a biopsychosocial framework. Journal of Substance Use. 2005; 10(4): 191–197.
2. Andreassen C.S. et al. Development of a Facebook Addiction Scale. Psychological Reports. 2012; 110(2): 501–517.
3. Andreassen C.S. et al. The relationship between addictive use of social media and video games and symptoms of psychiatric disorders: A large-scale cross-sectional study. Psychology of Addictive Behaviors. 2016; 30(2): 252–262.
4. Twenge J.M. et al. Increases in depressive symptoms, suicide-related outcomes, and suicide rates among U.S. adolescents after 2010 and links to increased new media screen time. Clinical Psychological Science. 2018; 6(1): 3–17.
5. Huang C. A meta-analysis of the problematic social media use and mental health. International Journal of Social Psychiatry. 2022; 68(1): 12–33.
6. Throuvala M.A. et al. Motivational processes and dysfunctional mechanisms of social media use among adolescents: A qualitative focus group study. Computers in Human Behavior. 2019; 93: 164–175.
7. ВОЗ. МКБ-11: Международная классификация болезней 11-го пересмотра. Раздел 6C5 «Расстройство игровой деятельности». Geneva: WHO, 2022.
8. U.S. Surgeon General. Social Media and Youth Mental Health: The U.S. Surgeon General's Advisory. Washington: HHS, 2023.
9. DataReportal. Global Digital Overview — We Are Social & Meltwater. January 2024.
10. Mediascope. Исследование аудитории интернета в России. Москва, 2024.

Дисклеймер

Информационно-справочный материал. Не является рекламой и медицинской рекомендацией. При наличии симптомов, описанных в статье, обратитесь к квалифицированному специалисту — врачу-психиатру, наркологу или клиническому психологу.

18+